«Школа пустословия»

...договорились репрессировать политическую оппозицию в Украине», «Это в чистом виде политическое решение, принятое на самом высоком уровне власти», — эти слова принадлежат разным людям: Юрию Костенко, Юлии Тимошенко и Томасу Дайну (директор радио «Свобода») соответственно и касаются разных событий.

Тем не менее есть у них объединяющее начало: все эти фразы — типичный пример явления, которое в просторечии принято называть «оговором», «наветом», «напраслиной» или же по-научному — «инсинуацией», «диффамацией».

От понятия «конкретный факт» данные высказывания-обвинения, имеющие одного адресата — «украинскую власть» (словосочетание закавычено сознательно, поскольку является еще одним показательным творением отечественного политического «новояза»), отличаются лишь тем, что у них отсутствует какая бы то ни было доказательная база.

Лидер самой большой парламентской фракции может позволить себе бросить фразу «Убийца — это власть!», даже не задумываясь о том, что тем самым он фактически именует преступниками десятки тысяч человек, которые, будучи государственными служащими, эту самую власть олицетворяют.

Вместе с тем он не осознает (или делает вид, что не осознает), что обвиняет и самого себя не только как народного депутата, имеющего в своем подчинении сотню человек, а потому реально влияющего на процессы в законодательной власти, но и как человека, который руководил всей исполнительной властью страны в то время, когда случилось наиболее резонансное убийство в новейшей истории Украины, а потому имел достаточно возможностей и влияния для того, чтобы по «горячим следам» раз и навсегда дать ответы на все вопросы, взбудоражившие тогда общество.

Вопрос «Почему это не было сделано?» относится к той же категории, что и вопрос «Почему голос этого политика не фигурирует на тех самых «пленках»?», хотя он по определению там должен бы быть.

А что, если данный кандидат в президенты является заложником той истории четырехлетней давности, а пресловутые «майорские записи» (реальные, а не смонтированные) — тем «крючком», на котором его держат закулисные кукловоды, требуя «решительных» действий и слов от человека с умеренным ранее характером, более склонным к спокойному и размеренному образу жизни? А не делай он этого — и в одночасье «белые» превратятся в «черных» и наоборот? И если это так, то Виктора Ющенко (а речь, конечно же, о нем) жаль.

Во всяком случае его неожиданный радикализм можно объяснить и так. Ведь стали же обвинения (аргументированные и задокументированные) в противоправной деятельности Юлии Тимошенко той отправной точкой ее оппозиционности, которая дала начало сугубо отечественному явлению — «политическому протестантизму, отягощенному юридическим преследованием».

И, возможно, именно на этой почве зиждется не вполне гармоничный союз «НУ» и БЮТ, где первую скрипку все громче начинает играть команда Юлии Владимировны (к примеру, на минувшей неделе избирательный штаб Ющенко заменил руководителей двух региональных штабов — харьковского и днепропетровского, которые теперь возглавили «люди Тимошенко» — Анатолий Матвиенко и Ярослав Федорчук).

Сама же глава БЮТ на прошлой неделе сообщила российским СМИ о том, что «существуют договоренности, согласно которым формировать правительство после выборов мы будем вместе с Ющенко». В принципе в этом никто и не сомневался, но впервые о подобном соглашении сказано вслух и без обиняков, что может свидетельствовать либо о том, что Юлия Владимировна, не будучи уверенной в честности партнеров по коалиции, старается подстраховаться за счет озвучивания кулуарных договоренностей (все равно сейчас никто из «НУ» не рискнет ее слова опровергать), либо же она уловила некую слабость в стане союзников и спешит использовать момент, максимально «перетягивая одеяло» на себя, параллельно давая понять соотечественникам и загранице, кто в украинской оппозиции «настоящий мужик».

В то же время даже сам факт сообщения Тимошенко о договоренности не означает достоверности информации. И все потому, что лидеры оппозиции все больше и больше скатываются к откровенному пустословию, и становится невероятно трудно отделить зерна от плевел, правду — от эмоциональной игры на публику.

Когда, скажем, нынешний премьер говорит о том, что правительство повысит пенсии, то массмедиа получают возможность объяснить, за счет каких резервов это осуществимо, и почему этот шаг предпринят именно сейчас. Но когда бывший премьер обещает создать 5 миллионов новых рабочих мест — понять, как, на основе чего, не способен даже сведущий в макроэкономике избиратель.

Или же когда в информационном потоке встречаешь сообщение о том, что «Ющенко и Тимошенко, инициировав сегодня вопрос об отравлении, отодвинули на второй план бюджет будущего года со всеми его социальными гарантиями. А бюджет, между тем, достаточно революционный. В нем заложена компенсация вкладчикам Сбербанка за утерянные в начале 90-х сбережения», — возникает вопрос: парламент собирается заниматься тем, для чего его выбирали?

А когда Юлия Владимировна намекает на «точное знание» неких договоренностей между президентами Украины и РФ, то относишься к заявлению со скепсисом и иронией, потому что Тимошенко, конечно же, никому и никогда не сможет объяснить, откуда ей это известно — разве что лично от Леонида Кучмы и Владимира Путина?

И когда Юрий Костенко говорит «мы знаем кто...» (пытался отравить Ющенко), но фамилий не называет и доказательств не предоставляет — реакция одна: очередное необоснованное обвинение: если бы Юрий Иванович действительно знал «основных лиц, которые были задействованы», он, надо полагать, назвал бы их пофамильно и поименно. Но этого не произошло и вряд ли когда-нибудь произойдет.

Поток подобных высказываний все увеличивается, и известные политики, забывая о презумпции невиновности, укрепляют в обществе пренебрежительное отношение к закону: «закон ничто». Голословное обвинение/заявление становится нормой. И правы те, кто обе ситуации с лидерами президентской гонки считают следствием подобного пренебрежения.

Между тем общественные процессы становятся все более неконтролируемыми. А потому стремление Президента находиться «над схваткой», достойное уважения, не должно стать тормозом в необходимости отрезвить горячие головы со стороны высшего руководства страны.

Сегодня Украина не является «обезглавленной», все государственные институты функционируют в рабочем режиме, и ничто вроде не мешает исполнению ими прямых обязанностей, в т. ч. — и в плане обеспечения законности. Однако если политическая оппозиция пренебрегает правом, как таковым, то высшие органы власти игнорируют то же право в качестве инструмента ответственности.

И хотя обвинения со стороны одних государственных деятелей в адрес других, оскорбления, публичное хамство звучат постоянно, в Украине еще не было прецедента, чтобы кто-либо из них прибегнул к суду (за исключением исков политиков к СМИ). Это уже не говоря об эпизодах, когда звучат откровенные призывы к насильственной смене государственного строя, что вызвало бы судебное преследование в любой демократической стране, но у нас, наверное, уже наступил этап «сверхдемократии», от которого — полшага до вседозволенности.

Кроме того, игнорирование подобных фактов дает основание оппозиции активно спекулировать на теме «силового сценария», опять же обвиняя в его разработке противоположный лагерь. Логика, навязываемая в данном случае, проста — раз «они» никак не реагируют, а «молчание — знак согласия», значит, «мы» правы.

...А теперь — о руководителе радио «Свобода» Томасе Дайне, высказывание которого было приведено вначале. Его риторика в плане методологии удивительно совпадает с высказываниями отдельных украинских политиков. Случайно это или нет — судить не беремся, просто процитируем интервью господина Дайна, опубликованное на минувшей неделе одной из украинских газет (речь идет о прекращении вещания «Свободы» на волнах радиостанции «Довіра»): «Это в чистом виде политическое решение, принятое на самом высоком уровне власти».

Обратим внимание: опять фигурирует обобщенный термин «власть», «высокий уровень» которой — понятие весьма растяжимое. Но главное здесь даже не это — Дайн, как и Ющенко, Тимошенко, Костенко (список можно продолжить) делает безапелляционное заявление, не утруждая себя хоть какими-то минимальными доказательствами или попыткой критически взглянуть на менеджмент радио «Свобода».

В то же время в интервью Дайна содержится еще одна показательная фраза: «...ныне Украина независима, пусть и не в американском понимании этого слова...» Оказывается, до «американского» понимания государственной независимости мы не доросли: «школа пустословия», вероятно, как раз та самая суть заокеанской «воспитательной системы», которая, как оказалось, имеет в Украине много достойных учеников