«Мертвая» любовь

Некрофилия… Ученый мир давно доказал, что у человека наряду с основным инстинктом жизни присутствует инстинкт смерти. Как там у Ньютона? Сила действия равна силе противодействия.

Психологический парадокс: где нельзя утвердить – надо отрицать, где нельзя создать – разрушают. Прагматичный Гегель не шутил по поводу единства и борьбы противоположностей. Это животному никогда не придет в голову наложить на себя руки (читай – лапы). Человек мало того что на себя – так и на собрата своего «наложит». И не затем, чтобы сохранить себе жизнь (реактивное насилие), а просто так – ради удовольствия.

Многим казалось наивным, что Гитлер в зените своей славы хотел уничтожить только врагов нации. Как бы ни так! Покушение сорок четвертого года, организованное на него его же офицерами, тому подтверждение. Абсолютное и тотальное разрушение, сопровождавшееся массовой гибелью его же соотечественников, что может быть слаще для некрофила? Как апофеоз – уничтожение себя и близких ему людей.

Нонсенс, но считается, что люди, склонные к некрофилии, сентиментальны. Сегодня он отправляет в газовую камеру сотни душ, а завтра пускает сопли, поигрывая на фортепиано реквием Моцарта. Хотя в целом «сопли» для некрофила явление неестественное, потому что живет он с установкой на силу. Что, как не она, в состоянии превратить человека в труп? «Кто любит мертвое, – говаривал известный психоаналитик Эрих Фром, – тот любит силу. На этом основании некрофил прямо-таки влюблен в силу».

Для доминирующего большинства людей основными жизненными стимулами является жажда ощущений. Они, и только они, – топливо душ человеческих. Какой же из основных критериев ощущений? Безусловно – острота. «Дыхание» смерти через эссенцию адреналина не взбудоражит разве что мертвого. Кто-то с парашюта сигает, кто-то на мотоцикле голову «ломает», а кто-то не только занимается с трупами любовью, но и зачастую пожирает (некрофагия). Вот вам и перверсия, ребята: кто на что учился. Жизнь для некрофила – это, прежде всего обладание, будь то цветочек или человек.

Контролировать жизненные процессы (что уже говорить о порывах души человеческой) – сложно, а вот статичность и механичность – куда проще. Вспомните СССР в период сталинского правления – машина, густо смазанная страхом миллионов винтиков, рефлексивная и, главное, УПРАВЛЯЕМАЯ. Властью напиваются, ей же упиваются.

Некрофил упивается ею вдвойне. Мифологические упыри отдыхают. Во сне, как известно, занимаются тем же. Только снится каждому разное и зачастую эротическое. Девушки там всякие, ням-ням. Ан нет – бегут очень даже уклюже по лужам сознания кадры некрофильского сна: извольте половой акт со старухой или стариком. Более того – без всякого физического влечения. Часто с присутствием страха и реже восхищения. Хуже, когда сие безобразие находит отображение в жизни. А еще паршивей, когда та же деструкция проецируется на малолетних девственниц…

Резонный вопрос: а какая тут связь с некрофилией? А самая что ни на есть прямая. Насильственная дефлорация – тот же процесс аннигиляции, как физический, так (что самое худшее) психологический. Вот он, насильник поганый, над бездыханной от ужаса (а следовательно, статичной) девочкой проявляет свою удаль и власть. И психику ей на всю жизнь повернет безвозвратно и в чем-то морально убьет.

Вот вам и мертвое… хоть и метафизическое. Физика же этого вопроса, по мнению старины Фрейда, базируется на двойственности двух противоположных инстинктов, приведенных выше. Только вот инстинкт жизни является первичным, а смерти – вторичным. Такой тандем существует в каждом из нас, хотя конструктивизм у обоих может быть очень даже разный. Чтобы посадить дерево, надо уничтожить сорняки, чтобы не жить как амеба-туфелька – думать о бренности бытия (не потому ли многие люди так любят гулять на кладбище?). Любая революция построена на инстинкте смерти: под пули лезут, пашут во вред здоровью. Греет мысль, что на костях да на удобрении кровушки пролитой взойдут живые ростки светлого будущего.

Вывод всему сказанному тянет детские ручонки из глубин китайской философии: «Мера – цена всему». Почему детские? Да потому, что все наши комплексы и страхи формируются именно в этом возрасте, они находятся в прямой зависимости от социальной и психологической среды и прямо пропорциональны милицейской статистике психов и убийц.