Утро в метро

От нечего делать начинаю их рассматривать. Так, что мы «имеем с гуся»? Каково сегодня соотечественникам?

Н-да… Лица сосредоточенные, хмурые. Типа, утро по определению добрым не бывает… Счастьем не блещут. Хотя изредка попадаются лица, освещенные мягкостью и каким-то особым теплом. Долго вглядываюсь, стараясь понять, что же объединяет этих счастливцев? И сама себя поправляю – не счастливцев, а счастливиц. И понимание озаряет, как вспышка электросварки – это женщины, которых любят! И сегодня утром их тоже любили…

А люди продолжают вытекать на поверхность. Глаза их, натыкаясь на меня, на мгновение становятся осмысленными, затем вновь поворачиваются куда-то внутрь – то ли досыпают на ходу, то ли мир вокруг каждого сузился настолько…

А может, это вообще не люди? Ну, роботы там или зомби? От этой мысли аж мороз продрал по коже. Нет, будем думать, что это все-таки люди. Или нет? Какие-то они все одинаковые. Одежда одинаково темных тонов, редко мелькнет цветное пятно молодежной куртки или пальто. Обладатели этих яркостей привлекают к себе внимание, заставляют вглядываться в лицо. Но чаще всего и у них лица, как у всех: тусклые глаза, опущенные уголки рта, усталый, несмотря на утро, вид.

Я стою тут так долго, что начинают просматриваться отдельные отряды, типы, подтипы… Хорошо, займемся прикладной классификацией. Вот, например, отряд – «конторская дама». Возраст от 25 и почти до пенсионного. Следит за собой, макияж, маникюр, немного золота на пальцах и в ушах. Одежда – офисная униформа. В глазах – чувство выполняемого долга и тоска зеленая.

В этом отряде выделяются два подтипа – дама конторская замужняя и одинокая. И различить их не составляет большого труда – замужние выглядят потрепанней, они заморочены семейно-житейскими проблемами: «у дочери ветрянка, у бабушки – маразм». Но при этом они же и более сытые, удовлетворенные.

Подтип же «дама конторская, одинокая» куда как ярче и в макияже, и в одежде – а вдруг вечером в ресторан? Ага, как же, жди… И вид их – вид попранной женственности и оскорбленной невинности. Кругом одни крокодилы, а нам, обезьянам, скучно. Неудовлетворенность жизнью выливается в трудовой энтузиазм, что делает их весьма ценными работниками.

А вот класс «молодой человек», лет ему не больше 30. Тут разветвлений будет поболее. Вот отряд юнцов с типами «юнец прыщавый», «юноша бледный со взором горящим», «внуки Деда мороза», «мальчик со скрипочкой». Эх, хороши!

А еще есть отряд «я уже взрослый» с типами «кто на нас с Васей?», «перспективный молодой человек с папкой».

Отдельным отрядом идут компьютерщики разных мастей и фасонов. Но их выдает эдакая неуклюжесть в движениях, интеллект в глазах и шевеление пальцев во время разговора – сказывается привычка общаться по аське.

Интересно, что мужчин среднего возраста в метро как-то немного. И вид у них служивый и непрезентабельный. Наверное, лучшие представители этого класса ездят в своих авто, самые активные – сидят, самые умные – уже в своих кабинетах. И только тех, что остались, можно встретить в метро, где-то между девятью и десятью часами утра.

Нет. Это точно не роботы. Хмурыми и унылыми с утра бывают только люди. Да, забавно и то, что каждый старается отгородиться, сохранить свое уединение. И вот ведь что странно – большинство из них страдает от одиночества!

Кстати, об одиночестве. Где же моя красавица? Людская река уже обмелела, и хотя эскалатор продолжает выносить все новые толпы наружу, делает это порциями, как взбунтовавшийся желудок.

Так, жду еще две минуты и ухожу. О, вот и она. Прощай, родимый эскалатор. До следующего утра!