Фото Александра Прокопенко и Владислава Рыбальченко
В Украине - финансовый Голодомор
«Сегодня, в сущности, в стране устроен финансовый голодомор. Он не случайный, а спланированный, он внедрен в жизнь. Я считаю, это делают политики, которые четко видят, что на разрушении страны они могут сохранить власть или прийти к ней», - именно так заявила Юлия Тимошенко в прямом эфире, отвечая на вопрос, почему Украине не видела никаких последствий ее громкого заявления о причастности президентской команды и лично главы государства к финансовым махинациям с курсом гривни.
По словам премьера, страну посадили на голодный паек, и это неслучайно, «потому что было напечатано и выпущено в коммерческие банки почти 10 миллиардов гривен, а это - треть бюджета Украины. А 17,5 миллиардов долларов было выведено за пределы Украины». Тимошенко утверждает, что ее заявление было вызвано попытками остановить операцию, которая проводилась против Украины. Но дело в том, что «я сегодня к этой группировке нахожусь в оппозиции, не имею доступа к Генеральной прокуратуре, потому что возбуждать дела против этого может лишь Генпрокуратура, а она - неотъемлемая часть Партии регионов, а Президент прекрасно знает, что происходит».
Тимошенко сразу уточнила, что именно происходит: средства из страны «вытянули через специальный инструмент НБУ, вытянули финансы и, в сущности, сегодня остались не больше 12-13 миллиардов, в результате чего ни один банк не может выдать кредиты...» Вместе с тем украинцам стоит ожидать каких-то «последствий от откровений» лишь после выборов, потому что именно тогда Тимошенко обещает «вывернуть этот улей», который представляет собой украинская финансовая и банковская система и показать людям, что происходит. И только как президент она сможет назначить такого генпрокурора, «у которого хватит политической воли и мужества привлечь всех к уголовной ответственности».
Премьер рассчитывает на место в учебниках
Юлия Тимошенко считает деятельность своего правительства «примером того, как следует спасать страну в условиях политического противостояния и мирового финансового кризиса».
«Когда-то, когда пройдет определенное время и уйдет из страны это ужасное политиканство и принцип «чем хуже, тем лучше»..., я убеждена, что настоящие экономисты и аналитики посмотрят на сегодняшний год и, возможно, будут учить по учебникам, как нужно спасать страну без денег, без большинства в парламенте, простите, без Президента и оппозиции, которая понимает сущность того, что происходит в государстве. Потому что в этой ситуации мы ни на один день не снизили заработные платы, пенсии и расчеты с Россией за газ», - сказала Юлия Тимошенко.
К сожалению, премьер не стала уточнять, каким образом ее кабинету удается ежемесячно отчитываться о выполнении бюджета в условиях рекордного для Европы и СНГ падения производства, естественным следствием чего, понятно, должно стать падение поступлений в бюджет. Лишь пообещала, что когда-то у узкого круга «настоящих специалистов» будет случай ознакомиться с тем, как создавалось это «экономическое чудо». «Когда-то настоящие специалисты познакомятся с тем, как мы выполняли бюджет в условиях, когда прибыль не платит ни одного предприятие, и они, возможно, будут просто строить свою практику. И могу уверенно сказать, что сегодня, я и точно знаю, уже нет у нас риска невыплаты пенсий, заработных плат, и у нас нет никакого риска дефолта», - заявила премьер.
В то же время она категорически опровергла слова журналиста о том, что правительство скрывает финансовую отчетность, постоянно корректирует росписи госбюджета и демонстрирует прессе лишь те данные, на основании которых вообще невозможно сделать обстоятельный анализ состояния финансов в государстве. «Все данные абсолютно полные выкладываются на сайтах», - отбрила премьер и пообещала «показать те сайты».
К тому же по ее словам, до конца кризиса осталось уже немного: «мы до 1 марта планируем, что с кризисом мы окончательно попрощаемся и вернемся ко всем нашим мощным социальным програмам, которые мы начинали в начале 2008 года». К этому премьер прибавила свою убежденность, что ее команда построит «надежную власть, жесткую, четкую украинскую надежную власть» и призвала собравшихся в студии также в это поверить.
Она верит в свою победу, но «возможны варианты»
Глава правительства твердо верит в свою победу на президентских выборах, но признает, что «могут быть любые варианты», поэтому «если любой другой вариант - я просто пойду в оппозицию», - заявила Тимошенко.
Еще одно ее убеждение касается фальсификаций: «я убеждена, что такие попытки будут. Действительно в законе есть недопустимые позиции, которые нам не дали изменить, но мы будем защищать результат с международными наблюдателями со всей нашей командой и людьми». Тимошенко заявила, что по ее мнению, в Украину приглашено достаточное количество наблюдателей от ОБСЕ и других международных организаций. Надо полагать для того, чтобы предотвратить фальсификации еще на стадии голосования, не доводя дело до судов. Но в то же время Юлия Владимировна уклонилась от прямого ответа на вопрос, ли собирается она сама со своей командой инициировать судебные иски или созывать новый Майдан в случае проигрыша на выборах.
Зато охотно рассказывала, как ей тяжело приходится в нынешних условиях: «все против меня. Это не просто так, это не случайность, потому что они (оппоненты) твердо знают, что мой приход к власти - это конец всех их схем, всему их искусственному на стране процветании. Они это хорошо знают, потому они сплотились так, что их просто различить невозможно».
Чем отличается БЮТ от ПР?
Вопрос о том, почему Юлия Владимировна рьяно критикует другие фракции парламента за наличие там олигархов и детей нардепов, но в то же время не обращает внимания на такое же положение вещей в своей фракции немало возмутило премьера. Она даже начала объяснять журналисту, что именно она понимает под словом «олигархия»... и к делу перешла только после вмешательства ведущего, который намекнул, что аудиторию интересует не совсем то, что можно почитать в толковом словаре.
Юлия Владимировна объяснила, что бизнесовая часть фракции БЮТ в корне отличается от олигархов, которые засели в других, потому что не имеет влияния на решения Кабинета Министров и его главы. «Чем отличается наша политическая команда от команды, например, Партии регионов? Там бизнес является хозяином фракции, а у меня бизнес - на птичьих правах. Политику веду я и те политики, которые за десятки лет доказали свое честное имя», - заявила премьер. А к этому добавила неоднозначную фразу: «Мои решения для меня настолько ценны, насколько ценно будущее Украины».
Однако очередным камнем преткновения для предвыборного монолога кандидатки в президенты стал интерес к бизнесу ее мужа: премьера спросили, как называются фирмы, которыми руководит Александр Тимошенко, но ОНА не смогла просветить аудиторию. «Бизнес у него небольшой. Абсолютно скромный бизнес. Он работал в сельском хозяйстве и я давала четкие объяснения, кого он выращивает... Он занимается строительным бизнесом. Это маленькая компания». В то же время, по словам Тимошенко, эти маленькие компании позволяют ее мужу содержать семью, что премьера полностью устраивает. Очевидно именно по этой причине она «абсолютно не вникает в бизнес мужа». У нее просто нет на это времени, «потому что, когда я прихожу, он уже спит. Когда я ухожу, он еще спит». К этому Тимошенко добавила, что бизнес мужа для нее «абсолютно неинтересен», да и вообще она считает аморальным «туда углубляться» и «подключать государственные возможности» к этому.
Луи Виттонами уже замучили
Тимошенко в прямом эфире позволила расстегнуть на себе платье журналистке, которая поинтересовалась, как премьеру с ее невысокими официальными доходами удается иметь такой большой гардероб. Это было сделано чтобы продемонстрировать бирку украинского дизайнера. «Честно говоря, уже замучили Луи Виттонами», - объяснила свой неожиданный жест Тимошенко.
Приоткрыв застежку-молнию на спине, журналистка сказала, что это платье от Айне Гассе. «Это украинский дизайнер, это девушка, которая суперталантлива, которая демонстрирует свои коллекции на мировой арене. Я занимаюсь в мире поддержкой украинских дизайнеров», - со смехом заявила премьер и прибавила: «Думаю, что вам было бы неприятно, если бы премьер выглядел не так, как нужно выглядеть премьеру. Потому я стараюсь, но стараюсь скромно, настолько, насколько я могу это сделать».