Страсти подземные

Торговля начинается еще на дальних подступах к станциям. По мере приближения к подземному переходу и вовсе наблюдается аншлаг. Пандусы и поручни столь плотно облеплены торгующими, что коляску придется нести по ступеням, а бабушка с палочкой имеет все шансы скатиться по лестнице кубарем.

Впрочем, торговцев, закаленных в борьбе друг с другом и упорно не желающих уходить с места под солнцем (то есть под сводами перехода), это мало волнует. Более того, им почему-то кажется, что если выставить товар прямо под ногами проходящих, его лучше покупают. Что ж, им виднее.

Продают все: котят и щенков; тут же – творог и молоко прямо с земли; неизвестно где изготовленную колбасу, которую не ест ни одно живое существо кроме человека; раков и рыбу, которые если и были живы, то очень давно; в сезон – подснежники и ландыши, занесенные в Красную книгу и еще многое другое. Не верите? Приходите, посмотрите.

По переходу приходится лавировать в такой плотной толпе, что теряются не только время и нервы, но иногда и пуговицы.

Как, вы считаете, должен поступить в такой ситуации законопослушный гражданин? Естественно, обратиться к постовому милиционеру. Я попробовала. И услышала угрозы в свой адрес. А еще разговоры торговцев о том, сколько здесь берут…

Впрочем, иногда милиционеры вспоминают о том, для чего они там стоят. Когда должна быть очередная проверка. Тогда они становятся в переходе и громким полушепотом говорят: «Сьогодні не стійте». После проверки все становится на свои места.

Даже вездесущие телевизионщики не смогли никого уличить. Ведь снимать в метро без разрешения нельзя, а когда будет разрешение, не будет торгующих.

Но даже если вы благополучно добрались до поезда, навязчивый сервис вряд ли оставит вас в покое. Прямо у вас над ухом одновременно с громкоговорителем заорет, рекламируя свой товар, продавец, торгующий прямо в вагоне. Или вдруг запоют дикими голосами метрополитеновские музыканты.

Вы скажете, они бы не пели, если бы им не давали деньги. Совершенно верно. Но ведь находятся сердобольные старушки, всерьез полагающие, что здоровенный детина не может иначе заработать на кусок хлеба; сентиментальные «пацаны», расчувствовавшиеся от блатных песен. Поэтому и ходят они, расталкивая пассажиров грифами гитар или наяривая на аккордеоне.

Отдельный разговор о попрошайках. Специально для работников милиции сообщаю, что все они собираются на платформе станции Гидропарк. И тут оказывается, что они-то из одной компании! И те, кто говорил, что «они люди не местные», и приехавшие на лечение, и отставшие от поезда, и смуглая доморощенная артистка, которая по вагону еле перемещалась с невероятным выворотом бедра, а по станции вдруг пошла ровно и довольно бодро.

Кстати, музыканты тоже все здороваются за руку. Кроме того, по моим наблюдениям, их действия расписаны и координируются не хуже, чем движение поездов метрополитена. Каждый знает, на какой станции заходить и где выходить.

Впрочем, встречаются и нарушители конвенции. Довелось как-то наблюдать, как столкнулись в вагоне две попрошайки. Это был бой быков! Мамаши закрывали малолетним детям уши, старые девы краснели, бывалые мужики переглядывались. Ворона-матершинница из известного анекдота побелела бы от зависти.

Рядом висят «Правила користування метрополітеном». Отдельными пунктами в них запрещается играть на музыкальных инструментах, осуществлять торговлю без соответствующего разрешения и многое другое, что нарушается сплошь и рядом.

А еще на многих кассах висят таблички с просьбой не скупать жетоны. Ведь после повышения платы за проезд, которой нас пугают с начала года и что, скорее всего, таки произойдет после выборов, их использование будет невозможно.

Мы не против повышения, мы согласны. Только сколько надо заплатить, чтобы всего этого безобразия не было?!