Шавки легкого поведения

…гладь – не хочу, давай конфетки, ну и, когда надоест – под диван очень просто зашвырнуть одним движением тапочка. Пошла, мол. Противная…

Голодающие с Поволжья

Складывается впечатление, что представителей второй древнейшей (после проституток) профессии дома не кормят. Подсмотреть за буйством желудка и насладиться громким чавканьем можно, посетив более или менее приличную «прессуху». На лицах многих журналистов написано – поскорее бы уже закончилась эта болтовня. Давайте самую интересную часть – фуршет! И вот, все приглашаются к столу. Но приглашать уже, в общем-то, некого, так как, услыхав начало фразы «а теперь все приглашаются…», 99% присутствующих с удивительным проворством телепортируются к яствам.

С аппетитом, которому позавидовали бы амазонские крокодилы, набрасываются гении пера и микрофона на тарелки и бокалы. Пьют, жрут, давятся. Чавкают. В одной руке бокал с вином, но второй рукой уже кружку с пивом схватил. Вдруг – не достанется! Конфеты заталкиваются в рот вместе с семгой, грибы – в купе с пирожными. Десять минут – на столе пусто. Медленно разбредаются журналисты по выходам, переваливаются, как пингвины. Ух, хорошо покушали…

Перехватил как-то раз взгляд одного известного человека, устроителя пресс-конференции. Взгляд – отечески-презрительный какой-то. То есть, присутствует что-то от жалости покровительственной (типа, вы все мои детки), и, вместе с тем – презрение скользит (ну, зачем, как свиньи, жрать-то?!). А и вправду – зачем?

ПроФФессионалы

Если мне заказывают статью о чем-то, о чем я имею представление весьма туманное, я всегда прошу дать мне максимально полную информацию. Информацию предоставляют, но необходимо еще Интернет прошерстить, пообщаться с людьми, которые «в курсе», понять – что и как. Иногда не получается. Но в таком случае и статьи не бывает. Зачем писать то, что будет людьми сведущими оценено, как бред сивой кобылы? Это не потому, что я такой весь из себя классный. Это потому что не хочется идиотом выглядеть.

Раскрываем периодику. Читаем. И – прозреваем! Тут вам и рассуждения о наркомании, и глубочайшего наполнения мысли о ГАИ, и сюсюканье по поводу детской преступности. Рассуждения на уровне «бабушка сказала». Причем, девица, которая сегодня пишет об угнетаемых гомосексуалистах, назавтра выдает статью о педофилии. С «гламурными» пообщалась - прониклась. С детьми, у которых мозги набекрень из-за старых развратников, поговорила - слезу пустила. И с таким же душевным надрывом, как сегодня плачет о равенстве для голубых, назавтра рассказывает о негодниках, беспризорных мальчишек совращающих. Связи не усматривает.

Пишут и откровенную чепуху. Из последнего – в «Украинской правде» статья о ДТП. Все те же слезы, все тот же надрыв. Но накрапала статью девочка, о Правилах дорожного движения знающая понаслышке. Есть еще и неписанные правила – мигнул «аварийкой» (поблагодарил), фарами «блымкнул» (попросил уступить дорогу), о которых журналистка вообще никогда не слышала. Почему бы перед тем, как выводы скоропалительные делать, не пообщаться с водителями, не узнать об этих правилах? Чтобы потом не выглядеть дурой, описывая, как кто-то «почему-то мигал фарами дальнего света»?

Пригласили как-то в редакцию газеты «Крещатик». На собеседование, типа. Предложили целых 400 долларов зарплаты и ненормированную шестидневку. Я посмеялся, вышел из кабинета, и столкнулся с пятью девчонками, вчерашними школьницами, которые в приемной своей очереди ждали. Бьюсь об заклад – четверо из претенденток остались там работать. За бесплатно. Редакция на зарплатах экономит, а девочки будут статьи за просто так, практически, шлепать. Причем…

…шлепать то, что скажут

Учил как-то меня один знаток – задача журналиста проблему показать, не склоняясь к той или иной точке зрения. Согласен. Да только не работает в нашей стране такой принцип. Возьмем в руки газету пророссийскую, и националистическую. Описывают одно и то же событие. Но как описывают! Что называется – найди десять отличий.

К примеру, можно написать так:

«Грузины обстреляли поселок Х». И это правильная новость. Но это – в чистом виде новость. И она бессмысленна с позиции современной журналистики. Нужно в головы читателям вставить то, что нужно.

«Грузины нанесли несколько массированных ударов по деревне, в которой нет, и никогда не было отрядов сопротивления». Видите, какие гадкие грузины? Мирных жителей обстреляли. Добавим сюда «по некоторым источникам, погибло около 200 человек, половина – женщины и дети». Совсем плохие грузины.

Теперь напишем так:

«Грузинские войска в ответ на непрекращающиеся обстрелы со стороны деревни Х, были вынуждены открыть ответный огонь. Боевики отступили». Оказывается, в мирной деревеньке боевики сидели! А грузины совеем неплохие ребята. В ответ стреляли. А может, и не в ответ. Но «по некоторым источникам, деревня Х – сердцевина мировой оси зла».

Это – обычная манипуляция сознанием.

Американцы в 2005 году расстреляли в иракском Хадите 24 человека (включая 3-летнего ребенка). Хладнокровно ходили по домам и расстреливали. В упор. А отчет появился – «в результате взрыва бомбы боевиков» погибло столько-то и столько-то людей. Пронюхали журналисты. Разыгрался скандал. Писали тогда жестко, называя убийство – убийством. Прошло три года. Журналистам дали некоторые суммы, и статьи стали выходить более мягкие. Типа, вот, синдром какой у солдат американских, разнесчастные они какие. Бедолаги, совсем нервы ни к черту. Итог – пожалели бедняжек, женщин и детей расстреливавших. Всех отпустили восвояси. Хорошо еще, не наградили за подвиг такой…

Если американцы на такое идут, то что уж говорить о наших, вечно голодных, неряшливо одетых трудяг клавиатуры? Наши продаться готовы за суммы просто смешные. А потом обижаются, что их с проститутками сравнивают. А с кем же сравнивать?

Поехал некий журналистишка в городок маленький, где страсти немаленькие разгорелись перед выборами. Пообщался там с одной из конфликтующих сторон. А на следующий день позвонил другой стороне, и предложил не публиковать написанный материал за сумму, равную стоимости трех обедов в Макдоналдсе. А за сумму, равную пяти обедам в Макдоналдсе, журналист готов был написать статью с прямо противоположными выводами. Дайте денег – напишу, как хотите. Дайте денег, а я сделаю вам приятно. Это не принцип проститутки?

Покажите мне хоть одно по-настоящему независимое журналистское расследование по поводу мало-мальски резонансного события. Все «подмазывается», все – «загревается». Сбил обалдевший от безнаказанности урод человека. Все газеты запестрили заголовками. Прошла неделя. Тишина. На рты платки накинули из дензнаков сплетенные.

Знаете, какой принцип сегодня у журналистики? Писать о том, от чего выворачивает. О мерзком. Достижений великих не надо. Они плохо продаются. Нужна – грязь, нужны гомики, изнасилования, психические отклонения. Если отец дочь свою к оральному сексу принуждал – это то, что надо. Об этом писать надо, кричать, орать, слюнями исходя. Если украинский хирург провел уникальную операцию – об этом вскользь можно, где-то между разворотом о некрофилах и заметкой о самосожжении.

Им нет дела до того, что у вас болит. Их не интересуют ваши слезы, ваше горе. Вернее – интересуют, но в несколько ином ракурсе. Не в общечеловеческом, а в общежурналистском. Потому что нужно ваше горе уметь хорошо «подать», ваши слезы необходимо аккуратно собрать и выплеснуть на экраны, смочить слезами страницы газеты, побрызгать слезами многострадальные уши радиослушателей.

Они будут лезть в вашу проблему, втискиваться со своими камерами и диктофонами в ваше горе. Не снимая грязных штиблет, пройдутся по душе, и вывернут наизнанку перед всем миром.

Они знают, что их опасаются. Им отлично известно, что способна натворить одна статья. Они задают вопросы на пресс-конференциях, забросив ногу на ногу. Выставив на всеобщее обозрение драные носки. Они в себе уверены. Потому что они – четвертая власть. Они формируют общественное мнение. Вернее, общественное мнение формируют их руками те, кто платит.

Потому их не любят. Потому НАС, журналистов, терпеть не могут. И любовь народная не придет к нам никогда. Потому что журналист – это такая порода. Тявкающая очень громко, но моментально загоняемая под диван одним движением тапочка хозяина…